Рецензия на фильм "Аватар: Пламя и пепел" - красивое дежавю Джеймса Кэмерона
Иногда кино похоже на повторяющийся сон: ты уже видел эти небеса, узнаёшь интонации диалогов и почти заранее понимаешь, из-за какого холма вынырнет антагонист. Но просыпаться не хочется - слишком уж завораживающе устроен этот мир. Третий "Аватар" как раз из таких снов: знакомый, предсказуемый, но настолько зрелищный, что отказаться от путешествия почти невозможно.
Каждый новый фильм Кэмерона во вселенной "Аватара" давно перестал быть просто очередной премьерой. Это всегда демонстрация мощи индустрии, витрина технологий и амбиций режиссёра. Так было в 2009-м с первым "Аватаром", так повторилось с "Путём воды". "Пламя и пепел" продолжает эту традицию - перед нами не просто картина, а аттракцион в формате полнометражного блокбастера, созданный для того, чтобы проверять пределы кинотеатрального опыта.
Одно неоспоримо: третья часть саги вновь поражает визуально. Пандора всё ещё напоминает планету, которую придумали художники, пытавшиеся реконструировать собственное представление о рае в трёхмерном пространстве. Здесь появляются новые экосистемы, ветряные плато и огненные пустоши, а племя Ветра с их парящими над облаками кораблями словно вышло из иллюстраций к фантастическому роману, который никогда не был написан. Воздушные битвы, огненные шторма, полёты среди облаков и неоновые ночи Пандоры работают как гигантский парк развлечений, где каждый эпизод - отдельная карусель, тщательно выстроенная под 3D и большой экран.
С этим фильмом легко снова почувствовать себя ребёнком, впервые оказавшимся в гигантском кинотеатре IMAX: ты буквально утопаешь взглядом в деталях, пытаешься рассмотреть каждую прожилку на крыле зверя, каждый отблеск в воде и в небе. На уровне чистой зрелищности "Пламя и пепел" безупречен - это то кино, которое оправдывает покупку билета именно ради экрана, а не ради домашнего просмотра.
Но именно в этот момент начинает подкрадываться то самое странное чувство дежавю. Если первая часть предлагала вариацию на тему колониализма с оттенками "Танца с волками", а вторая оправдывала свою простоту сюжета детальной экспансией океанов Пандоры, то третья всё чаще выглядит как отражение "Пути воды" в слегка перекошенном зеркале. Зритель вдруг понимает, что многие сюжетные повороты расставлены почти по тем же координатам.
Полковник Майлз Куоритч вновь выступает одним из ключевых злодеев - и снова его путь пересекается с Пауком, мальчишкой-"дикарём" с человеческим телом и на'вийским сердцем. Опять следует линия охоты на пандоровских "китов" - сцены по-прежнему выполнены с ошеломляющей красотой: вздымающиеся волны, гигантские существа, прозрачная вода, игра света. Но эмоциональный эффект уже не тот: мы видели что-то очень похожее всего фильм назад. Кульминация вновь оказывается связана с водой и кораблём, а завершение - с тем, что кто-то из семьи Салли попадает в плен, и герои вынуждены спасать родных, рискуя всем.
В какой-то момент возникает ощущение, будто сценарий второй части лежал перед глазами авторов как шаблон. От него отрезали и переработали отдельные эпизоды, поменяли декорации, усилили некоторые мотивы, но скелет остался знакомым. Это не превращает фильм в провал - до катастрофы далеко, - но сопровождает просмотр лёгким постоянным "я уже это видел".
Кажется, Кэмерон окончательно утвердился в собственном методе работы: сначала он придумывает колоссальные по масштабу визуальные последовательности, а затем подгоняет под них драматургию. В "Пламени и пепле" это особенно заметно: набор потрясающих сцен с огнём, воздухом и водой словно требует какой-то истории, которая будет связкой между этими шоу-номерами. Иногда создаётся впечатление, что драматический каркас служит лишь мостом между двумя демонстрациями motion capture, а не самостоятельной ценностью.
Здесь особенно остро чувствуется нехватка сильной литературной основы. Вселенная "Аватара" уже давно выросла до масштаба, когда ей бы пошла на пользу опора на крупный фантастический эпос: с разветвлённой мифологией, сложными политическими интригами, противоречиями внутри племён и неоднозначными героями. Что-то уровня "Игры престолов", но перенесённое в научно-фантастический сеттинг. В этом случае красота визуала наконец-то получила бы равноценного партнёра в лице глубокой, многослойной истории.
Тем не менее актёрский ансамбль продолжает вытягивать эмоциональную составляющую там, где сценарий ленится. Сэм Уортингтон уверенно ведёт линию Джейка Салли, который уже давно перестал быть наивным воякой-чужаком и окончательно превратился в измученного войной отца семейства. Его герой теперь живёт постоянным конфликтом между защитой близких и личной ответственностью перед народом На'ви. В нескольких сценах он демонстрирует внутреннюю ломку, показывая, что "спаситель Пандоры" в глубине души устал и боится проиграть.
Зои Салдана традиционно остаётся эмоциональным двигателем франшизы. Нейтири в этой части - не только воин и мать, но и символ утраты, ярости и отчаяния. Даже через многослойную цифровую обработку прекрасно считываются её сдержанные слёзы, срывающиеся крики и животный страх потерять очередного ребёнка в бесконечной войне с людьми. Именно в её сценах фильм достигает обещанной "эмоциональности", о которой Кэмерон так уверенно говорил на стадии разработки.
Сигурни Уивер снова доказывает, что её "молодое" воплощение в образе Кири - не странная прихоть, а осознанное актёрское решение, работающее на фильм. Кири всё ещё остаётся одним из самых загадочных персонажей саги: подросток, чувствующий Пандору почти физически, как живой организм, и находящийся в странном пограничном состоянии между человеком и на'ви, между наукой и мистикой. Уивер умудряется придать этому образу одновременно наивность и мудрость, что делает персонажа одним из самых трогательных в картине.
На фоне повторяющегося сюжета особенно любопытно наблюдать за эволюцией Куоритча. Формально он остаётся антагонистом, тенью милитаристского прошлого человечества, но Кэмерон аккуратно смещает его из области карикатурного злодейства в пространство почти трагического героя. У него есть прошлое, новые связи, сомнения, и даже некая изломанная отцовская линия - всё это делает полковника менее плоским. Парадокс в том, что при всей этой внутренней работе сценарий снова вынуждает его совершать примерно те же действия, что и прежде, загоняя персонажа в цикличность.
Одно из обещаний режиссёра относительно третьей части заключалось в том, что зрителю наконец покажут Пандору и На'ви без привычного идеализирующего фильтра. И это частично выполняется. Племена больше не выглядят исключительно благородными хранителями природы, живущими в гармонии и духовной чистоте. В "Пламени и пепле" появляются заметно более тёмные краски: у На'ви есть внутренние конфликты, жестокие традиции, недоверие к чужакам и даже формы насилия, которые трудно оправдать романтическими объяснениями.
Мир Пандоры начинает терять былую чёрно-белость. Люди по-прежнему часто изображаются разрушителями и колонизаторами, но им начинают противостоять На'ви, далекие от идеала. Это придаёт обстановке наконец-то необходимую моральную неоднозначность: становится сложнее однозначно делить всех на "хороших дикарей" и "плохих цивилизованных". Если Кэмерон продолжит эту линию в следующих фильмах, то вселенная получит шанс на взросление, которого ей давно не хватает.
Не обошлось и без авторских самоуказаний. Кэмерон, похоже, искренне любит возвращаться к собственным иконическим моментам. Во второй части он уже обыграл катастрофу корабля, явно рифмующуюся с "Титаником". В третьем фильме эта игра продолжается. Когда герои оказываются на летающем дирижабле племени Ветра и выбегают к перилам, чтобы попрощаться с оставшимися на земле, в воздухе почти слышится знакомая мелодия из сцены отплытия легендарного лайнера. В какой-то миг кажется, что Джека и Роуз просто переселили в небесную версию Пандоры, сменив айсберги на облака.
"Аватар: Пламя и пепел" снова грандиозен, ослепительно красив, безумно дорог и местами искренне трогателен. Как аттракцион он отрабатывает каждую минуту хронометража: здесь достаточно захватывающих сцен, чтобы зритель забыл о времени. Как технологическое шоу - это снова один из эталонов: уровень проделанной работы по графике, анимации и 3D-погружению остаётся практически вне конкуренции.
Но как самостоятельная история фильм всё больше напоминает роскошный ремейк самого себя. Если первый "Аватар" стал революцией в киноязыке и визуальных эффектах, а второй - эффектным возвращением в привычный, но расширенный мир, то "Пламя и пепел" ощущается как переходная глава: великолепно снятая, но построенная по знакомым лекалам. Словно Кэмерон задержался на одной ноте, оттягивая неизбежный поворот к чему-то по-настоящему новому.
И в этом - главный вопрос к фильму. Не в том, достаточно ли он красив (да, более чем), а в том, насколько долго зрители готовы смотреть вариации на одну и ту же историю, пусть даже разворачивающуюся в самом завораживающем цифровом мире современного кино. Эмоциональные ставки растут, семья Салли снова на грани разрушения, но ощущение риска притупляется, когда драматический рисунок повторяет уже пройденный путь.
При этом нельзя отрицать, что у "Пламени и пепла" есть важная функция внутри всей саги. Третья часть аккуратно подготавливает почву для последующих фильмов: расширяет панораму Пандоры, вводит новые племена, добавляет моральные трещины в образ На'ви и углубляет конфликт между людьми и миром планеты. В каком-то смысле это действительно "мост" - не только между эффектными экшен-сценами, но и между второй и четвёртой частями франшизы.
Вопрос в том, достаточно ли зрителю мостика ради мостика. Кино сегодня живёт в условиях перенасыщения франшизами и серийностью, и даже таким гигантам, как "Аватар", приходится конкурировать не только с другими блокбастерами, но и с привычкой аудитории быстро уставать от повторений. Чтобы сохранить статус уникального кинематографического события, следующей части, возможно, придётся рискнуть гораздо сильнее - не в технологиях, а в драматургии.
"Пламя и пепел" в итоге остаётся фильмом, который хочется рекомендовать для просмотра именно в кинотеатре, но с честным предупреждением: вы отправляетесь не на новый маршрут, а в роскошно обновлённую версию уже знакомой экскурсии. Кто-то примет это как долгожданное возвращение в любимый сон. Кому-то захочется, чтобы Пандора наконец проснулась и показала себя с действительно неожиданной стороны - не только огнём и пеплом, но и новыми идеями, которых этой великолепной вселенной пока заметно не хватает.